Библиотека

СЕЛЬДЬ-НА-ДОНУ

Александр Акельев,наш специальный корреспондент

      Несмотря на серьезные встряски, которые претерпевают популяции проходных рыб бассейнов наших южных морей (чего стоит трагедия каспийских осетровых!), сельди продолжают держать удар и остаются популярнейшим объектом любительского ужения донских рыболовов, в чем лично убедился наш специальный корреспондент. 

      Россиянам трудно представить себе накрытый стол по случаю какого-либо торжества без сельди. А уж фраза: «Ну, под селедочку!» стала, пожалуй, хрестоматийной. Кулинары приодели ее в персональную «шубу» и возложили на специальную длинную тарелку – селедочницу. Согласитесь, таких почестей, народного обожания, такого учтивого отношения не удостоена никакая другая рыба.
      Особенно популярна сельдь, и я убедился в этом, в Ростовской области. Тут она не только традиционная закуска, но и распространенный объект ловли. И не вилкой в тарелке, как у большинства рыболовов в других регионах, а самым настоящим образом, с применением удилищ и различных современных приманок.
      Я давно мечтал о сельдевой рыбалке. Слышал о ее спортивности, небывалом азарте. И недавно желаемое осуществилось. По приглашению постоянного читателя нашего журнала Юрия Мариненко я отправился в Ростов-на-Дону, откуда и стартовало наше двухдневное сельдевое сафари.
      Первым пунктом в программе стал визит к начальнику Ростовской государственной морской инспекции Виталию Хорошенькому. Он руководит охраной биоресурсов Азовского моря и бассейна реки Дон, а значит, досконально знает все о сельди, может посоветовать, где рыбачить, рассказать и о здешних правилах ловли. Именно у него мы смогли получить все полезные для нас сведения.
      Наша беседа началась с его рассказа о видах сельди, которые мигрируют в Дон на нерест. Открыв раритетный иллюстрированный альбом, Виталий показал, чем они внешне различаются.
      В основном в бассейн реки заходят сельдь-черноспинка, азовская сельдь и азовский пузанок. Вся рыба ранней весной мигрирует из Черного моря через Керченский пролив к устью Дона, но сразу в него не заходит.
      Несколько недель в пресной воде в районе сел Круглого и Приморки она обильно откармливается после долгого пути и только потом, нагуляв жирок, устремляется в реку.
      Несколько лет назад на этом этапе миграции рыбу поджидала непредвиденная беда. Три весны подряд в регионе дул сильный верховой ветер, так что участок ниже дельты Дона оказался настолько мелководным, что косяки не могли зайти в реку и, не отнерестившись, так и возвращались на места обитания в Черное море.
      Подобный природный катаклизм негативно отразился на поголовье сельди, случился «демографический провал», как выразился Виталий Иванович. Ведь для продолжения рода сельди нужна пресная вода. Она и живет, и нерестится в пелагиали – толще воды, а не у дна, как остальные. Оплодотворенная икра затем сносится течением Дона к морю, и, например, ближе к концу лета в районе Чумбур-косы наблюдаются уже 5-7-сантиметровые мальки. Скатываются обратно и косяки (по казачьим приметам, начало движения отмечается на Троицу).
      Однако вся сельдь разом из Дона не исчезает, она продолжает активно ловиться вплоть до конца сентября. Юрий Мариненко рассказал, что в 2006 году он умудрился хорошо половить эту рыбу даже в ноябре, хотя собрался в тот раз за судаком.
      За последние 4 года ситуация в природе нормализовалась, популяция сельди возродилась и стабилизировалась. Массовый ход рыбы в Дон происходит волнами, особо благоприятной для его начала считается тихая и теплая погода. Сельдь следует вверх по реке через каскад плотин, на построенных на Дону гидроузлах установлены специальные устройства для пропуска косяков, сооружены нерестовые обходные каналы. В принципе близ гидроузлов сосредоточены наибольшие скопления рыбы, и Виталий Иванович рекомендовал отправиться рыбачить именно туда, пройдя маршрутом по Дону вверх, вплоть до плотины Цимлянского водохранилища.
      Промысловый лов сельди из-за предшествовавших многолетних неблагоприятных условий в Ростовской области временно не ведется, зато любительская рыбалка разрешена, хотя везде у гидроузлов существует ограничение: находиться можно исключительно вне 500-метровой зоны от плотин, в оснастке применяется не более 3 крючков.
      Виталий Иванович заметил также, что сельдь на Дону издревле считается деликатесом. В сезон ее ловят и стар, и мал. Раннюю крупную сельдь именуют буркун – ее вес обычно около 0,5 кг. Бывает, попадаются и килограммовые экземпляры, но это сейчас величайшая редкость. Впрочем, в заключение беседы как раз такую рыбу Виталий Иванович нам и пожелал непременно поймать, и напутствовал начать рыболовное путешествие с посещения Кочетковского гидроузла, самого нижнего на реке.

Первая рыбалка

      Из областного центра мы выехали затемно двумя машинами. Нашими компаньонами стали друзья Юрия Мариненко – Сергей Середин и Владимир Ткаченко, а также сын Юрия Игорь.
      Вообще-то семейство Мариненко уже знакомо нашим читателям. Три года назад по итогам испытаний приманок известной сербской фирмы ORKA они были премированы рыболовным туром по Сербии и Черногории, и их рассказ о той интересной поездке был опубликован в «Рыболове-Elite» №1'2005 год. Так что, естественно, главной темой по дороге были воспоминания о тех событиях. Юрий с иронией сетовал, что до сих пор некоторые его знакомые не верят, что он вот так, без каких-либо протекций, всего лишь за свои рыболовные заслуги получил такой приз.
      Ближе к казацкому городку Семикаракорску, откуда оставалось рукой подать до Кочетковкого гидроузла, беседа перешла на сельдевую рыбалку. Я выяснил для себя, что эта ловля, первое, необычайно душевная, второе, каждый раз неповторимая, третье, одновременное вываживание нескольких буркунов сравнимо по ощущениям чуть ли не с поимкой сома. Потому мне уже не терпелось побыстрее забросить снасть.
      И вот мы у Кочетковского гидроузла. Впечатлило бешеное течение Дона ниже плотины. Примерно на протяжении полукилометра буйствовали несущиеся к каменистому берегу волны. Буруны, водовороты, гул ниспадающей воды и гвалт кружащихся над водой чаек – настоящая феерия.
       «Пришвартовали» машины к небольшому бетонному причалу с разрушенными сваями посередине. Выше виднелось еще какое-то строение через реку, более похожее на мост. Пейзаж, прямо скажем, индустриальный...
      Рыболовы стали налаживать снасти, и Юрий на правах инструктора объяснил, как и на что нужно ловить желанную рыбу.
      Сельдь – хищник. Она питается в реке многими живыми организмами, однако главный ее корм – мелкая рыбешка тюлька. Отсюда и требования к приманкам.
      Самыми ходовыми являются имитации малька. Это могут быть покупные ставки, предназначенные для морской ловли сельди – они состоят из яруса стримеров с предваряющими каждую приманку пластиковыми овальными «головками». Это могут быть популярные у многих ростовчан самоделки – из белых кембриков на крючках с длинным цевьем или из пучков люрекса. Это могут быть ярусы из мельчайших твистеров, и даже весьма успешно применяется самая непритязательная приманка – голый крючок, облепленный кусочком клеящейся голографической пленки фирмы BALZER. Главное, чтобы все в воде блестело, играло разными цветами и напоминало снующую в струях рыбку.
      Грузило в оснастке размещается в самом низу, его вес подбирается в зависимости от глубины и силы течения, обычно в пределах 50-80 г.
      Силой и стремительностью природа сельдь не обделила. Очевидцы-рыболовы поведали, что не раз наблюдали, как браконьерские лесочные сети рвались от напора рыбы, она пробивала их с лёту. Благодаря своим скоростным качествам сельдь – великолепный охотник – юрко носится в толще бурлящей воды, и неторопливой тюльке от нее не скрыться. Поэтому хищница в реке перед нерестом так быстро обрастает прослойками жира. А ведь где-нибудь в Азовском море, на пути миграции, она попадается тощая и совсем невкусная.
      К началу рыбалки к нашей компании подошел госинспектор рыбнадзора Алексей Багаев. Он придирчиво осмотрел снасти и, узнав о цели нашей поездки, пообещал специально для корреспондента ближе к полудню показать, как работает рыбоходно-пропускной шлюз у плотины, по которому сельдь следует на нерест дальше, в верховья Дона и в Северский Донец.
      Мы узнали много интересного о Кочетковском гидроузле. Оказывается, этому сооружению почти сто лет. Оно начало работать еще в 1912 году, а полностью функционирует с 1919-го. Здешний рыбоходно-пропускной шлюз – это «владения» госинспектора, он за него ответственен. За ним также закреплен участок реки около 20 км и 55 км различных донских притоков, там Багаев обязан не допускать браконьерства.
      Мы начали свою рыбалку. Прицельно забрасывать в какую-либо точку не требовалось – важнее было отправить приманки подальше и выше по течению, в центр неугомонных струй. Пока грузило опускалось в водоворотах ко дну, его успевало снести примерно на 20 м. Далее рыболовы начинали быструю ступенчатую проводку. Следовало учитывать, что дно каменистое, поэтому как только грузило касалось дна, его незамедлительно рывком подтягивали, поднимали, чтобы не застряло.
      Поклевки начались сразу.
      Первые некрупные селедки попадались поштучно. Любую мелочь мои новые знакомые называли бегунком вне зависимости от вида, так у ростовчан принято. Понятно, в каждом регионе и даже рыболовной компании какой-то свой рыболовный сленг, пошедший еще от отцов и дедов.
      Всех выловленных недорослей мы отпускали обратно в воду.
Рыба клевала практически на каждой проводке, чаще брала приманки с ходу в момент первого падения на дно.
      Я заметил, что манера ловли у Сергея имеет свои отличия. Если остальные во время «ступеньки» после подмотки лески выдерживали непродолжительную паузу, то он тут же делал дополнительный рывок, совсем не давая приманкам опускаться на дно. Объяснил он это так:
      – По моему мнению, селедку лучше привлекает быстро движущийся, а не «парящий» в струях объект. Если я придаю приманке ускорение, она играет намного активнее в среднем слое течения. Создается впечатление, что добыча как бы ускользает от охотящейся селедки, и та стремится непременно нагнать, схватить. Друзья считают, что я неправ, но, как видите, я поймал больше всех.
      Сергей и впрямь чаще других вытаскивал за одну проводку по нескольку рыб, причем более крупных, чем другие.
      Я ощущал многие сельдевые поклевки как многократные дробные тычки. После подсечки мощный упругий спиннинг сильно изгибался, и чем больше попадалось рыбы, тем тяжелее было вываживать ее на отвесный берег. Шарахавшаяся из стороны в сторону сельдь то тянула ко дну, то синхронно шла против беснующегося течения, показывая свой отчаянный бойцовский характер. Сельдь на поверку действительно оказалась невероятно сильной для своих размеров рыбой. Попав на воздух, она продолжала безрассудно биться на крючках, иногда виртуозно освобождалась от них и падала обратно в реку.
      Рыбалка впечатляла, вгоняла в раж, я на собственном примере убедился в ее исключительной азартности.
      Вскоре юному Игорю на стример неожиданно, один за другим, попались два незваных гостя. Это были крупный серебряный карась (его тут называют гибрид, а точно такого же на Волге – буффало) и приличный рыбец в оранжевой брачной окраске. Специально уточняю: все поклевки произошли по правилам. Рыбца отпустили продолжать род, а «лаптя» оставили для сковородки, поскольку у донских рыболовов он считается «несносной сорной рыбой».
      Ловя на возвышении, мы не заметили, как на излучине в каких-то 20 м от нас в грохочущем прибое среди камней появились полчища рыбца – с восходом солнца начался его активный нерест. Зрелище, скажу я вам, впечатляющее.
      Вместе с набегавшими волнами тучи черно-алых рыб (так они выглядели в преломлении лучей) стеной падали прямо с гребней в прибрежные камни и, пока пенистая вода не схлынула, успевали потереться о них. Каждая волна выбрасывала на отмель новые и новые стайки, которые совершенно не обращали внимания на стоящих рядом людей. Рыбе требовались доли секунды, чтобы отметать икру и оплодотворить ее.
      Перед обедом на водоеме началось еще одно потрясающее величием зрелище. В светлой донской воде у поверхности отчетливо проступили силуэты хороводящихся стай крупных пиленгасов, из водоворотов то и дело в полный рост выскакивали резвившиеся в струях огромные толстолобики, уподобившиеся летучим рыбам.
      Сельди ниже Кочетковского гидроузла за пару часов мы наловили много, но буркунов оказалось негусто. Самые крупные экземпляры добыл Юрий на крючки с белыми кембриками и сверкающей голографической пленкой. А в количественном отношении впереди были Сергей и Игорь. Юноша в отличие от всей компании рыбачил с мультипликаторной катушкой, и надо отдать ему должное, у него профессионально получались и заброс, и проводка.
      Пока не наступила жара, рыбу требовалось срочно посолить. Я думал, для сохранности понадобятся переносные холодильники, но оказалось, что ничего подобного – жирная свежая сельдь очень быстро впитывает соль, процесс протекает буквально за минуты. И затем контейнер с засолом еще долго может оставаться в теньке под прибрежным деревом – ничего с продуктом не случится. Неправда ли, необычно?
      Как мне сказали, главное в «заготовке» – все сделать вовремя, не допустить, чтобы свежая сельдь томилась на солнце, иначе что потом с ней ни делай, сколько соли ни клади, в уксусе ни вымачивай, все равно мясо станет отслаиваться, и деликатес можно считать испорченным.
      Время рыбалки шло. Жара крепчала, термометр до полудня в тени показывал +37о, что, по уверениям знакомых, аномально в этих местах для первых чисел лета. Продолжать оттачивать в таких условиях свое рыболовное мастерство на мелочи вскоре всем надоело, и мы решили отправиться намеченным маршрутом далее, вверх по реке.
      Подошел уже знакомый нам рыбинспектор Алексей Багаев, пригласил посмотреть, как через рыбоходно-пропускной шлюз плотины будут идти косяки сельди. С гидом мы вошли на гидроузел – территорию, особо, по понятным причинам, охраняемую. Сбоку плотины сооружено небольшое ответвление наподобие глубокого бетонного канала. Оно перекрыто с одного торца толстым сетчатым ограждением, другой конец временно открыт для захода рыбы. На дне канала установлена наклонная (в сторону течения) подъемная металлическая площадка, называемая «ихтиологической».
      Впуск рыбы цикличный, длится 4 часа. Для этого в искусственном русле специально создан сильный поток воды, скопившаяся ниже плотины сельдь устремляется в него. Затем на наших глазах ранее открытый конец перекрыли, площадка медленно поднялась, и поверхность над нею буквально закипела от обилия буйной рыбы. Стаи сельди закружили по спирали, заметались, одновременно высоко выпрыгивая и делая кульбиты в воздухе. Вся поверхность «ихтиологической» площадки покрылась бурлящим серебром. Сколько сельди! Картина поразительная!
       Далее противоположная преграда отошла вверх и освободила путь косяку выше по Дону, сельдь быстро исчезла в темно-синей глубине.
      На гидроузле кроме инспектора рыбоохраны постоянно находится специалист-ихтиолог, который ведет видовой и примерный количественный учет проходящей рыбы. Он навскидку оценил, что сейчас площадку миновало немногим более 1,5 тонны сельди.
      – Сейчас не то, что в апреле, – посетовал Алексей, – тогда за каждый цикл было 6-7 тонн. Затесались среди морских пришельцев и пиленгасы, небольшие сазаны, шемая, белый амур, рыбец. А еще в шлюз иногда заходят осетры и огромные белуги весом в несколько центнеров. Если, по мнению ихтиолога, эти представители ценных пород способны на воспроизводство, их задерживают и передают в рыборазводное предприятие – Донской осетровый завод. Там им делают специальный гормональный, ускоряющий созревание половых продуктов укол, а позднее выдавливают молоки и икру, из которой рождаются миллионы новых рыб, а затем, когда рыба-донор восстановит силы в бассейнах завода, ее отпускают обратно в реку.
      Родившиеся в Семикаракорске осетровые малыши по только им известным ориентирам запоминают координаты своей малой родины и через 10-15 лет приплывут на нерест именно сюда. Хочется верить, что проводимая работа по воспроизводству этих коренных рыб Дона позволит в обозримом будущем достичь такой популяции осетровых, при которой будет разрешена их спортивная и любительская ловля.
      Приветливый хозяин угостил нас отменным обедом, включавшим уху из разной рыбы, и всевозможные блюда из сельди. Особенно мне понравилась вяленная черноспинка, и Алексей надиктовал мне рецепт. Впрочем, я узнал во время этой поездки и несколько других рецептов приготовления и заготовки сельди, которые, надеюсь, понравятся нашим читателям.
      На мой вопрос, почему в нашем сегодняшнем улове у Кочетковского гидроузла преобладали мелкие экземпляры, Алексей ответил:
      – Буркун здесь прошел еще в апреле – начале мая, а теперь скопился у Цимлянского гидроузла, там его и ищите.
      На этом мы попрощались и отправились дальше. Решили заехать на вечернюю зорьку порыбачить близ Константиновского водосброса. Но визит на новое место был кратким – там нам не повезло.
      Мы остановились на правом берегу значительно ниже плотины на вдающейся в русло песчаной косе. Прибрежное течение оказалось слабым, дул сильный встречный ветер, до основной мощной струи добросить приманки не удавалось, из-за этого рыба клевала плохо, причем вся она была исключительно мелкая – очевидно, основная масса уже прошла вверх по Дону через оборудованный здесь широкий нерестовый обходной канал. Да и жара достала дальше некуда. Так что у Константиновского ограничились экспресс-рыбалкой и затем поехали на ночлег в семикаракорский туристический центр под названием «Казачья пристань».
      Это уютный комплекс домиков класса «люкс», стилизованных под казачьи курени – традиционные старинные избы. Вся территория утопает в зелени, в пруду плавают лебеди» Приятно удивило «дополнительное меню» в ресторане, расположенном двумя террасами на крутом берегу с видом на стремительный Дон – в него включена жареная селедка.
      Но сначала рыбу надо поймать тут же, с понтона, – это сделает официантка или вы можете проделать это лично (самообслуживание приветствуется). Для этого здесь стационарно установлена донка с резиновым амортизатором, к которому крепится монтаж из нескольких уже знакомых нам стримеров. Подошел, подергал леску и вытащил сколько надо рыб, сложил в лукошко. Через полчаса скворчащее с пылу с жару блюдо будет перед вами на столе.

Цимлянский гидроузел

      На следующий день рано утром мы вновь расселись по железным коням и отправились в дальнейшее путешествие, теперь – к Цимлянскому гидроузлу. Ловить предстояло с лодок, поэтому Сергей Середин и Владимир Ткаченко ночью успели съездить в Ростов за необходимыми плавсредствами. Ряды компании пополнились, к нам присоединились новые рыболовы – Сергей Казачков и Александр Гавриленко.
      Расквартировались в километре ниже плотины, на левом берегу, на благоустроенной туристической базе «Теремок». Там же получили напрокат одну недостающую надувную лодку и сразу спустили все суда на воду.
      Плыть далеко не пришлось. Могучий поток от плотины стелился бурунами и водоворотами более чем на километр. Скопления чаек подсказывали, где ловить.
      Вид на гидроузел производил неизгладимое впечатление: спадающая с грохотом вода, облака белых птиц, подбирающих с поверхности битую тюльку, и десятки сверкающих на солнце вдоль побережья удилищ – рыболовы так плотно оккупировали один из удобных каменистых мысов, что стояли в прямом смысле плечом к плечу, мешая друг другу при вываживании и забросах.
      Лодки разошлись пунктиром по струе, мы заякорились. Я с любопытством наблюдал за тем, как управлял своим самодельным сборным суденышком, под стать «дюймовочке», великан Александр Гавриленко. Для подстраховки он крепил якорь сразу на двух концах веревки: один был привязан как обычно, другой – к середине якоря, так что если лапы засосет глубоко в донный грунт, то плашмя его будет вытащить легче. А поскольку сила течения ниже гидроузла непредсказуема и часто неожиданно увеличивается, у всех экипажей на видном месте предусмотрительно лежал острый нож, чтобы в случае чего быстро обрезать веревку, иначе лодку может затянуть под воду. Такие меры предосторожности совсем не лишние, и я в этом убедился.
      Рыбалка на новом месте проходила фантастически. Мы напали на огромные стаи буркуна. Сельдь шла в основном отборная, но иногда и вперемежку с мелкой, которую мы аккуратно выпускали. Все рыболовы без исключения доставали из воды гирлянды рыб. После снятия крупной ретивой сельди с крючков руки по локоть были в клейкой скользкой чешуе, и их требовалось тщательно обтереть прихваченными с собой полотенцами.
      Сравнивая на взгляд успехи рыболовов, я обратил внимание, что вновь впереди был Сергей Середин. Он неоднократно менял монтажи в отличие от соседей и нашел среди приманок идеально подходящие для утренней ловли небольшие розовые стримеры. Отчего-то солидная сельдь отдавала им днем предпочтение.
      Юрий с Игорем сделали упор на зарекомендовавшие себя поимками крупной рыбы крючки с белыми кембриками и монтажи из мельчайших тоже белых твистеров . Юрий практически не забрасывал снасть, а опускал ее вертикально в очередной подошедший к лодке водоворот. Дно у Цимлянского гидроузла песчаное, без зацепов, так что иногда его 80-граммовое грузило успевало достать грунт на глубине 7 м и прокатиться по нему 2-3 м, пока кончик удилища не сотрясала новая лихорадка поклевок. Хотя чаще до этого не доходило, рыба активно брала уже вполводы.
      Рыбалка прошла успешно у всех. Потеха длилась немногим более 2 часов, затем мы передохнули на базе среди фонтанов и зелени, посолили заготовленную рыбу и вечером перед закатом вышли на водоем еще раз.
      С плотины к тому времени начался интенсивный водосброс. Вода поднялась не менее чем на полметра. Теперь Дон выглядел как клокочущая горная река. Попытавшись заякориться на проверенном днем месте, мы ощутили сильные удары вздымающихся бурунов о борта лодки, нас зашатало, начало таскать по сторонам, швыряя на волны. Через борта хлестала вода. Неприятное ощущение, должен вам сказать, чувствуешь себя в стихии жалкой щепкой.
      С трудом успели сняться и отплыть в более спокойное место, на границу обратного течения.
      Вечером пошла исключительно крупная рыба. Говорят, это закономерность: чем сильнее течение, тем серьезнее попадаются экземпляры. Свидетельство тому – собравшиеся неподалеку многочисленные лодки других рыболовов. Десятки извлекаемых на поверхность рыб отбрасывали серебристые блики, похожие на солнечных зайчиков.
      Мы наловились от души, с самозабвением вываживая на стремнине великолепных сельдей. Впрочем, к концу рыбалки сказалась сильная усталость, болели и тряслись от постоянного напряжения руки, так что дальнейшая ловля понемногу превратилась в некую трудовую повинность. Пришло понимание, что рыбалка уже состоялась, и мы достаточно вкусили все ее прелести. С легкой душой вернулись в «Теремок», где мои новые знакомые за ужином рассказали еще много интересного.
      Нас поджимало время, а они хотели дополнительно продемонстрировать ловлю сельди на снулую тюльку донной снастью. Мелочь, говорили они, легко наловить подъемником на отмели у берега. Рыбка насаживается на крючок либо целиком, либо кусочком. Сельдь берет ее безоговорочно.
      Впрочем, как заметил Юрий, подобная рыбалка полна сюрпризов. Тюлька является настолько заурядной пищей всех подводных обитателей, что нередко на нее попадаются хищники – от сома до судака – и даже такие рыбы, как лещ и карась.
      Кроме того, здесь распространена ловля сельди поплавочной снастью с применением матчевого удилища. Поплавок ставится большой грузоподъемности, лучшей насадкой считается белый некрашеный опарыш – по нескольку личинок на крючке. Проводка делается в средних слоях воды. Такая рыбалка невероятно увлекательна и зрелищна.
      В общем, сельдь у местных – всему голова. Ею живут на Нижнем Дону летний сезон, люди выходят на рыбалку как на страду. 
      Вспомните, нечто подобное происходит и на Нижней Волге, когда из Каспия массово идет любимица вобла. Только там это еще и праздник – для рыболовов астраханское начальство устраивает различные состязания, фестивали с привлечением тысяч любителей и спортсменов. Затраты на популяризацию знаменитой теперь астраханской рыбалки окупаются сторицей и привлекают в бюджет немалые средства от развития рыболовного туризма.
      А чем Дон хуже? Я специально покопался в пестрящем разными заманчивыми предложениями Интернете и обнаружил всего пару их по донской рыбалке.
      Выходит, никто из представителей рыболовного туристического бизнеса регионом вплотную не занимается. Целина? Увы, так оно и есть. Ловлю сельди никто особо не популяризирует, поэтому она остается чисто местным занятием. А на мой взгляд, эта рыбалка намного более впечатляюща и азартна, чем ужение той же воблы.
      Думаю, если ростовчан природа одарила столь удивительной рыбой, то грех этим не воспользоваться. А еще в Дону очень много хищной рыбы, крупной, трофейной, за которой многие готовы мчаться хоть на край земли. Можно организовать грандиозные рыболовные торжества, проводить различные фестивали с привлечением спортсменов из разных уголков страны.
      Дон – это грандиозные перспективы для рыболовного туризма. Хотелось бы, чтобы это было услышано.
      А пока те, кто хочет отправиться половить сельдь на Дону, могут, например, обратиться по тел. 8 928 296 40 23 к Виктору Николаевичу Приставке, владельцу небольшой рыболовной базы близ г. Старочеркасска.
     

      Толковый словарь ростовского рыболовного сленга (приводится для лучшего взаимопонимания приезжих с местным населением)

Буркун – крупная сельдь
Бегунок – мелкая сельдь
Серебрянка – тюлька
Себель – уклейка
Сулла – судак
Чебак – крупный лещ
Куропара – коптильня
Кайка – деревянная лодка
Кошка – якорь
Завоз – якорение на опре-деленном месте
Сарачок – якорная веревка
Бабайки – весла